overtext (overtext) wrote,
overtext
overtext

////////////////////////

" - Почему нон-фикшн становится единственно возможной формой в искусстве? Почему никто не фантазирует?

- Это я могу точно объяснить. Прежде всего это связано с интернетом. Дело в том, что сейчас в мире циркулирует информация. Информация не может быть о фикции, только о фактах. Раньше режимов функционирования языка, как нас учил Роман Якобсон и многие другие, было два. Один режим — информационный, то есть я говорю что-то, чтобы передать информацию. Вы можете не согласиться с этой информацией или возразить. Другой — я говорю, не передавая информацию, a демонстрирую работу языка как таковую. Если я пишу роман «Анна Каренина», я выключаю информационную функцию, и вы не можете мне сказать: «Вы неправильно изобразили жизнь Анны Карениной, жизнь Анны Карениной была совсем другой, потому что у меня есть другая информация».

Что такое информация? Oна у каждого своя, и если это не так, то это не информация, а искусство. Если мы возьмем эту концепцию Якобсона за исходную, то поймем, что сейчас искусство рухнуло потому же, почему рухнуло все остальное. А именно: раньше границы между фикцией и не фикцией фиксировались институционально. Например, на фабрике производились реальные вещи и полезная информация, а в музее висели фикции. Но сейчас разница между музеем и фабрикой стерлась и больше не существует. Вот вы хотите пойти в музей и обращаетесь на его веб-сайт. Веб-сайт сообщает вам — о чем? О реально происходящем в этом музее. Так же как если вы хотите выяснить, что производится на заводе Форда, вы идете на сайт, и вам говорят, что там производятся такие-то и такие-то машины. Что производится в музее? Выставки, лекции, экскурсии. Это все реальные события, а не фиктивные. Таким образом, само искусство становится реальным. Кстати, еще до того, как оно начало заниматься фактографией, искусство стало реальным во времена авангардистов. Смотришь на картину, видишь квадрат, и это квадрат и есть. Квадрат не является фикцией, это не изображение Борея, похищающего Орифию, где они оба являются фикциями. Если вы видите писсуар в музее, то это и есть писсуар. Радикальный авангард с начала XX века начал уничтожать разницу между фактическим и фиктивным. Перформансы, хеппенинги, временные выставки, кураторские проекты — все фактичны, и информация о них является фактической информацией о событии.

В музее вы можете видеть Борея, похищающего Орифию, в одном зале и фотографии и видео Марины Абрамович в другом. В первом случае это фикция, а во втором случае — реальность. Даже если какое-то действие произведено как художественный акт, его документация не есть искусство — речь идет о реальной Маринe Абрамович, которая реально себя чем-то порезала, что, собственно, и было документировано. Относительно такой документации всегда возможно сказать, что дело было совсем не так, что на самом деле Марина себя не резала или резала как-то иначе. Таким образом, переход искусства из зоны фиктивного в зону реального — это долгий процесс, который занял больше ста лет и в настоящее время завершился. То есть современный зритель больше не погружается в страну сказки, а выясняет, какое там субсидирование и так далее. Короче говоря, искусство стало фактичным и превратилось в информацию. Oтключение информационной функции языка перестало происходить просто потому, что пропал субъект, который его раньше производил. Такой должности больше нет."

http://vozduh.afisha.ru/art/boris-groys-za-predelami-ssha-nelzya-obyasnit-nichego-krome-supermena/
Tags: art, цитата
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments